FacebookTwitter

ОСОБЕННОСТИ СЕКСУАЛЬНОСТИ И РИСКОВАННОГО СЕКСУАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ ТРАНСГЕНДЕРНЫХ ЛЮДЕЙ

Бурцев Е.А., аспирант кафедры психологии человека РГПУ им. Герцена;
Исаев Д.Д., к.м.н., клиника «Скандинавия», Санкт-Петербург

Аннотация:

Представлены результаты эмпирического исследования сексуальности и рискованного сексуального поведения трансгендерных людей. Были выявлены группы риска по сексуальному поведению, а также взаимосвязи между особенностями гендерной идентичности, проблемами принятия своего телесного «Я» и сексуальностью у трех групп трансгендерных людей: трансгендерных мужчин, трансгендерных женщин и небинарных персон.

Ключевые слова: трансгендерность, сексуальность, небинарность, сексуальность трансгендерных людей

 

Введение

Процесс депатологизации трансгендерности (МКБ-11) поднимает вопрос о необходимости рассмотрения сексуальности трансгендерных людей как важный компонент качества жизни и психологического здоровья [1]. Последние десятилетия транс-люди становятся все более видимыми: по расчетам авторитетного медицинского журнала «Ланцет», трансгендерные люди и другие гендерные меньшинства составляют приблизительно 0,3-0,5% (25 миллионов) общей популяции населения Земли [11]. Растет обращаемость в клиники европейских стран: 6,8 чел. на 100 тыс. населения составляют транс-женщины и 2,6 на 100 тыс. населения составляют транс-мужчины [3].

Невнимание официальной медицины и общества к проблемам трансгендерных людей и отсутствие знаний в этой сфере приводит к росту рисков заражения ВИЧ и ИППП, снижению качества сексуальной жизни и психологического здоровья транс-людей. Отсутствует достоверная информация о взаимосвязи проблем гендерной идентичности, телесной дисфории, восприятия сексуальности и сексуальных практиках в транс-сообществе. Проблема рискованного сексуального поведения среди различных групп транс-людей в России не изучалась.

К сожалению, из-за недостаточного объема выборки транс-женщин результаты, полученные в этой группе, не могут считаться достоверными. Можно говорить лишь о существующих тенденциях.

 

Методика

Для проведения исследования нами были использованы методики, позволяющие выявить особенности гендерной идентичности обследуемых, уровень психологического дистресса, восприятие своего телесного «Я» и дискомфорт, сопутствующий социальной самопрезентации в имеющемся телесном образе. Ряд методик выявляет уровень сексуальной возбудимости, потребности в сексуальной разрядке и отношении к различным формам сексуального поведения. Кроме того, выявляются проблемы в сфере сексуальности и уровень рискованного сексуального поведения. Полученные результаты были проанализированы как качественно, так и количественно с целью обнаружения взаимосвязи между особенностями гендерной идентичности, проблемами принятия своего телесного «Я» и сексуальностью, а также факторами рискованного сексуального поведения.

Нами были использованы следующие методики:

  1. Утрехтская шкала гендерной дисфории [4].
  2. Опросник общего здоровья (General Health Questionnaire, GHQ-12) [6].
  3. Опросник SASOQ (Sexual Attitudes for Self and Others Questionnaire) [10].
  4. Опросник сексуальной возбудимости (Sexual Arousability Inventory – SAI) [7].
  5. Опросник SDI [9].
  6. The Multidimensional Sexual Self-Concept Questionnaire [8].
  7. Опросник исследования образа тела (Body-Image Questionnaire (BIQ) [5].
  8. Опросник образа собственного тела [2].

 

Результаты

Гендерная идентичность выборки трансгендерных женщин по Утрехской шкале имеет показатели, близкие к небинарности. По результатам утрехтской шкалы (52,7 балла) гендерная идентичность транс-мужчин приближается к максимальным показателям гендерной маскулинности.  С точки зрения самоидентификации, небинарные персоны демонстрируют показатели, чуть более близкие к маскулинному полюсу.

Согласно опроснику GHQ, невротизация во всех трех группах находится на верхней границе нормы, но не выходит за ее пределы (транс-мужчины – 9,5, транс-женщины – 10,0, небинарные персоны – 9,1).

Уровень сексуальной возбудимости (опросник SAI) у трансгендерных женщин выше, чем у трансгендерных мужчин и небинарных персон. Значимость сексуальных отношений и генитального секса также выше, чем у транс-мужчин. То же касается стремления к сексуальной активности. Важно, что у транс-женщин биологический пол и социальный опыт – мужские. Кроме того, полученные по этому опроснику данные говорят о тенденции к рискованному сексуальному поведению этой категории опрошенных. У небинарных персон показатели SAI практически те же, что и у транс-мужчин. Здесь важно отметить, что основная их часть – биологические женщины.

Уровень стремления к партнерской сексуальной активности (опросник SDI) практически у всех трех групп в два раза выше, чем к сексуальной разрядке в одиночестве. Небинарные персоны демонстрируют более низкий, чем остальные, но достаточно значимый уровень стремления к партнерской активности. Полученная картина демонстрирует, что, несмотря на дисфорические и другие негативные тенденции относительно собственной телесности, трансгендерные люди стремятся к реализации сексуального желания в партнерском взаимодействии.

Стремление скрывать свои телесные особенности, согласно опросникам телесности, более характерно для транс-женщин. Внутреннее (самовосприятие) становится для них отражением внешнего. Их телесные параметры плохо укладываются в социальные представления о женственном образе, и скрыть свои характеристики, например, широкие плечи, большие кисти и т.п. оказывается сложнее. Они ощущают этот дискомфорт как наедине с собой, так и в процессе социального взаимодействия. Отношение к телу у небинарных персон лучше, так как телесная дисфория у них, как правило, меньше.

Согласно опроснику MSSCQ, у транс-женщин очень высокие, по отношению к нормативным, показатели, указывающие на тенденцию самоуспокоенности относительно своего сексуального поведения. Это легковесное отношение увеличивает риски в сексуальном поведении. При этом уровень психоэмоциональной удовлетворенности у этой группы самый низкий. Кроме того, у транс-женщин наблюдается завышенная оценка себя как сексуального партнера и самый низкий страх вступления в сексуальные отношения, что также является фактором риска для сексуального поведения. Кроме того, у трансгендерных женщин оказался самый высокий уровень уверенности в том, что они могут защитить себя от сексуальных проблем. Излишняя самоуверенность, сниженный уровень обеспокоенности возможными рисками образуют целый комплекс факторов, благоприятствующих рискованному сексуальному поведению.

Тенденция много думать о сексуальности (компонент гиперсексуальности) выше у трансгендерных мужчин при сравнении с другими группами. Здесь высока частота эротических фантазий, во многом связанная со стимулирующим воздействием гормоно-заместительной терапии. Тревога, напряженность и дискомфорт относительно сексуально-эротической сферы у трансгендерных мужчин выше, чем у других групп. Мотивация к сексуальному поведению и вступлению в сексуальные отношения у транс-мужчин также выше. Сексуальностью они обеспокоены точно так же, как трансгендерные женщины. Уровень интернального локуса контроля в области сексуального поведения у трансгендерных мужчин ниже, то есть присутствует понимание того, что не все в сексе зависит только от них.

По сравнению с другими группами самый высокий уровень сексуальной удовлетворенности выявлен у небинарных персон. Одновременно осознанность себя в сексуальных отношениях, сексуальный контроль у этой категории лиц самые низкие. У этой группы самый высокий страх вступления в сексуальные отношения, вероятно, связанный с необходимостью пояснять свои гендерные/телесные особенности и выстраивать партнерское взаимодействие. При этом у группы самый низкий уровень озабоченности проблемами сексуальности.

По результатам опросника MSSCQ у небинарных людей выявляется высокая вероятность рискованного сексуального поведения. Кроме того, по опроснику SASOQ, у небинарных трансгендерных людей шире диапазон приемлемости, чем у других групп, что также благоприятствует повышению рисков в сексуальном поведении.

Корреляционный анализ результатов опросников выявил ряд значимых взаимосвязей (p<0,05).

По опроснику MSSCQ у транс-мужчин мотивация избегать рискованного сексуального поведения коррелирует со способностью решать проблемы со своим сексуальным поведением (r=0,427). Таким образом, мы отмечаем принятие ответственности за рискованное сексуальное поведение. У небинарных персон мотивация и желание избегать рискованного сексуального поведения отрицательно коррелирует с представлениями, что сексуальные аспекты жизни определяются случайностью или удачей (R=0,306). То есть, чем более уверен человек, что сексуальные аспекты определяются случайностью, тем меньше он склонен контролировать свое сексуальное поведение. Здесь мы отмечаем понимание значимости серьезного отношения к сексу.

Мотивация вступления в сексуальные отношения у транс-мужчин повышается в процессе перехода и коррелирует с сексуальной возбудимостью по опроснику SAI (r =0,639), партнерскими сексуальными действиями (r =0,726); положительно коррелирует с сексуальной самоэффективностью (r =0,426), сексуальной осознанностью (r =0,521), озабоченностью сексуальными мыслями (r =0,591), позитивным настроем (удовлетворенностью) (r =0,489), сексуальным оптимизмом (позитивные установки в отношениях) (r =0,426), принятием ответственности (r =0,369). Также положительно коррелирует со шкалой сексуального контроля (взгляда на себя в сексуальном взаимодействии со стороны) (r =0,324) и удовлетворенностью своим сексуальным поведением (r =0,416). Положительно коррелирует с представлением о том, что сексуальными аспектами жизни управляют другие (r =0,312). Значимая корреляция с когнитивной структурой сексуальности (r =0,627). Положительно коррелирует с интернальным локусом контроля сексуальности (r =0,403). Мотивация вступления в сексуальные отношения у транс-мужчин отрицательно коррелирует со страхами относительно сексуальных отношений  (r =-0,461) и с представлениями, что каждый способен предохранять себя от возникновения проблем (r =0,314). Отрицательно коррелирует с отношением к своему телу (r =-0,352).

Обратимся к корреляциям по опроснику общего здоровья GHQ. У транс-мужчин общий психологический дискомфорт положительно коррелирует с негативным отношением к своему телу (r =0,642) и сексуальной активности (r =0,587). Положительная корреляция наблюдается с ощущением напряженности и дискомфорта в сексуальных отношениях (r =0,457). Положительно коррелирует со страхом сексуальных отношений (r =0,359), с сексуальной депрессией – ощущением несчастливости по поводу сексуальных отношений (r =0,467). Отрицательно коррелирует с уверенностью в способности эффективно управлять сексуальными проблемами (r =-0,479), с сексуальным оптимизмом (r =-0,467), с возможностью разбираться с сексуальными проблемами (r =-0,490). Отрицательно коррелирует также с возможностью положительно оценивать собственную способность участвовать в здоровом сексуальном поведении и получать удовольствие от сексуальности (r =-0,430), с удовлетворенностью своим сексуальным опытом (r =-0,510). Отрицательно коррелирует с представлением о возможности предотвращать сексуальные проблемы (r =-0,422), с интернальным локусом контроля сексуальности (r =-0,510).

Диапазон приемлемости по опроснику SASOQ у транс-мужчин положительно коррелирует с осознанностью к сексуальности (тенденции думать и размышлять о своей сексуальности), то есть диапазон приемлемости сексуальности выше у тех, кто  о ней задумывается (r=0,318). Также диапазон приемлемости положительно коррелирует с мотивацией к сексуальным действиям (r=0,341).

По опроснику SDI стремление к участию в партнерском сексе у транс-мужчин положительно коррелирует с сексуальной возбудимостью (r=0,755), сексуальной эффективностью – способностью управлять и разбираться со своей сексуальностью (0,423), осознанностью сексуальности (r=0,520), озабоченностью сексуальными вопросами (0,550). Также положительная корреляция отмечается с позитивным настроем на сексуальность (r=0,491), сексуальным оптимизмом (r=0,533); сильная положительная взаимосвязь наблюдается с сексуальной мотивацией (r=0,726). Положительные корреляции также присутствует с удовлетворенностью и удовольствием в сексуальности (r=0,445), с сексуальной когнитивной схемой (r=0,588). Положительные корреляции наблюдаются со способностью разрешать сексуальные проблемы (r=0,321), с интернальным локусом контроля сексуальности (r=0,386). Отрицательная корреляция наблюдается со страхом сексуальности.

Мотивация вступления в сексуальные отношения у небинарных персон по опроснику MSSCQ положительно коррелирует с возбудимостью (r=0,661), заинтересованностью в партнерском сексе (r=0,750) и потребностью в самостимуляции (r=0,412). Также положительная корреляция отмечается со степенью осознанности сексуальности (тенденцией думать и размышлять о своей сексуальности) (r=0,493), сексуальной озабоченностью (r=0,608), с позитивным настроем на сексуальность (r=0,341), с тенденцией осознавать мнение других о своей сексуальности (r=0,364), с когнитивной схемой сексуальности (r=0,676) и отрицательно коррелирует со страхом секса (r=-0,412).

По опроснику общего здоровья и психологического благополучия GHQ у небинарных персон положительная корреляция наблюдается с психологическим дискомфортом по отношению к телу (r=0,492),  положительная корреляция выстраивается также и с социальной активностью, связанной с телом (r=0,455), с сексуальной тревогой (r=0,368). Положительно коррелирует также со страхом сексуального взаимодействия. Отрицательная корреляция идет с уверенностью в способности разбираться со своими сексуальными вопросами (r=-0,351), с позитивным настроем к сексуальности (r=-0,419), с сексуальным оптимизмом (r=-,0394).

По опроснику SASOQ у небинарных персон диапазон приемлемости положительно коррелирует со стремлением к партнерской сексуальной активности (r=0,436), стремлением к самостимуляции (r=0,310), с сексуальной мотивацией (r=0,413).

По опроснику SDI cтремление к участию в партнерском сексе у небинарных персон положительно коррелирует с уровнем сексуальной возбудимости (r=0,834), с самостимуляцией (r=0,502), с осознанностью сексуальности (r=0,526), сексуальной озабоченностью (r=0,617), позитивным настроем на сексуальность (r=0,417), осознанием влияния своей сексуальности на других (r=0,439); присутствует сильная связь с сексуальной мотивацией (r=0,750). Положительная корреляция также наблюдается с когнитивной схемой сексуальности (r=0,560), с интернальным локусом контроля сексуальности  (r=0,304). Отрицательная корреляция наблюдается со страхом сексуальных отношений (r=-0,383).

 

Обсуждение

Важнейшим итогом данного исследования стало выявление целого ряда факторов рискованного сексуального поведения для небинарных лиц – группы, которая обычно не учитывается при работе с рисками ВИЧ и ИППП. К небинарным персонам могут причислять себя как люди с приписанным при рождении женским полом, так и мужским. По данным нашего исследования, лиц с приписанным женским полом среди небинарных персон значительно больше. Кроме того, транс-небинарные персоны демонстрируют более высокие показатели маскулинности по Утрехтской шкале, что свидетельствует о стремлении быть в среднем более маскулинными, нежели чем феминными, в андроцентричном мире.

Полученные результаты подтвердили тот факт, что, при высоком уровне сексуальной потребности, небинарные персоны имеют относительно низкий уровень стремления к партнерской сексуальной активности. В интервью небинарные персоны обозначили, что им бывает довольно сложно объяснить свою гендерную идентичность и предпочтения либо ограничения, связанные с ней, сексуальным партнерам, что делает их стремление к контактам ограниченным («обычно происходит, что я с кем-то знакомлюсь, и если мы привлекаем друг друга, то это происходит. Но это не часто происходит. Я вот не понимаю людей, которые так просто это (секс) находят. Мне это не представляется, мне нужно узнать человека, чтобы мы могли понравиться друг другу. И очень важный критерий – чтобы человек осознавал, что я не цисгендерная девушка. Если разово, то может быть ОК, но если он дальше хочет иметь со мной половую связь, то человек должен это знать»).

Однако общее отношение к своей телесности у небинарных персон лучше, поэтому, будучи принятыми сексуальным партнером, они чувствуют себя в интимной близости достаточно свободно. У них гораздо реже и в меньшей степени возникает телесная дисфория, и в основном она связана с внешней оценкой (и в этом смысле довольно сильна и триггерна, так как во многом мешает их социализации). Разрушив рамки гендера, они точно так же разрушают рамки моногамии и сексуальных запретов. Многие говорят о приемлемости разного рода сексуальных экспериментов («мои отношения условно полиаморны (случается секс на стороне у обоих, но союз закрытый), отдаю предпочтение именно такому виду партнерства», «использую различные виды классического секса (анальный, вагинальный, оральный, со сменой поз и ролей), элементы легкого БДСМ (связывания, наручники, повязки для глаз). В сексуальных фантазиях иногда всплывает изнасилование, но воплощать в жизнь такие фантазии нет охоты»). Несомненно, такого рода эксперименты вкупе с относительно беззаботным отношением к безопасности сексуальных контактов являются серьезным фактором риска.

Кроме того, небинарные трансгендерные люди продемонстрировали самый низкий уровень самоконтроля и рефлексии по сравнению с другими группами. В интервью трансгендерные люди часто упоминали, что вынуждены были метаться в попытках что-то объяснить себе и окружающим до момента осознания и принятия своей гендерной идентичности. После же ее осознания – «будто что-то отпустило», «отключились тормоза» – у многих из них появились сексуальные партнеры, контакты с цис- и транс-людьми различного пола и гендера, расширился диапазон сексуальных техник и вариантов партнерских отношений.

Таким образом, и высокий уровень сексуальной удовлетворенности, продемонстрированный в нашем исследовании, связан с вышеназванными причинами. Однако уровень осознанности себя в сексуальных отношениях тут оказался самым низким. Мы связываем это с довольно легким отношением части небинарных людей к сексуальным контактам, тенденцией к более частой и быстрой смене партнеров, чем у других групп, и отношением к сексу как приятному развлечению и отдыху, а не к части каких-то стабильных партнерских отношений.

Кроме того, у небинарных людей самый высокий страх вступления в партнерские отношения при самом низком уровне переживаний относительно сексуальности, что нехарактерно для большинства бинарных персон. Мы предполагаем, что тут также играет важную роль высокий уровень социальной тревожности при относительно спокойном ощущении того, что их сексуальность так или иначе будет кем-то принята и оценена. При этом у небинарных трансгендерных людей гораздо шире диапазон приемлемости.

В целом эта группа озабочена сексуально-эротической сферой и много размышляет относительно своей сексуальности, но на практике зачастую избегает думать о безопасности, сосредоточив свое внимание на сексе или партнере.

Сопоставив все эти факторы, можно утверждать, что небинарные трансгендерные люди, будучи во многом «слепой зоной» для социума и чем-то непонятным, «нездоровым» для множества специалистов, вызывают серьезные опасения относительно положения с рискованным сексуальным поведением и рисками заражения ВИЧ и ИППП. К сожалению, важно отметить, что существуют единичные упоминания значимости профилактической работы и поддержки этой группы.

Обсуждая положение трансгендерных мужчин, крайне важно отметить, что у них, как и у двух других групп, стремление к партнерскому сексу в два раза выше, чем к самоудовлетворению. При этом тенденция много думать о сексуальности у трансгендерных мужчин сравнительно выше, чем у двух других групп. Возможно, такое положение усиливает гормонотерапия, связанная с получением тестостерона, и принятие своего тела после ее начала. Однако при этом напряженность и дискомфорт относительно секса у этой группы выше, что, более вероятно, связано с телесной дисфорией и невозможностью получить желаемые результаты вследствие проведенных операций, что делает невозможным скрывать свое «женское» биологическое прошлое и ограничивает сексуальные контакты для ряда транс-мужчин.

Мотивация к сексуальному поведению и вступлению в сексуальные отношения у транс-мужчин довольно высокая. Учитывая данные интервью, зачастую транс-мужчины идут на любые сексуальные контакты, если их тело и сексуальность будут приняты. Тем же обусловлен выбор ими ряда экспериментов, часть которых они не считают для себя подходящими, но «могут потерпеть» ради партнерши/партнера.

Уровень интернального локуса контроля в области сексуального поведения, то есть осознание того, что не все в сексе зависит от них, у трансгендерных мужчин, как показало наше исследование, ниже. Трансгендерные мужчины осознают, что их сексуальность во многом отторгается социумом, это является довольно тревожащим для них фактором и заставляет с большей готовностью откликаться на появляющиеся возможности даже со случайным партнером. Однако они однозначно нацелены решать проблемы, связанные с сексуальным поведением, и стараются принимать ответственность за риски в нем.

Мотивация вступления в сексуальные отношения у транс-мужчин провоцируется возбудимостью и связана переходом. В интервью трансгендерные мужчины заявляли о резком изменении своего сексуального поведения в сторону раскрепощения после перехода. Однако чем выше сексуальное возбуждение и чем привлекательнее для транс-мужчины становится партнер, тем более вероятны рискованные поступки. Двое транс-мужчин заявили, что при высокой степени привлекательности партнерши забывали о риске, связанном с незащищенным сексом. Еще один упомянул, что ему важно «отрабатывать карму мужчины, а мужчина не должен проявлять слабость и предлагать защищенный оральный секс женщине, потому что это глупо и выглядит немужественно».

Для транс-мужчин, по итогам исследования, крайне важен позитивный настрой, собственная эффективность и принятие в отношениях. Эта группа продемонстрировала самую высокую осознанность и ответственность за свое сексуальное поведение, а в интервью – озабоченность своим здоровьем и осознание важности посещения врачей, даже несмотря на дисфорию и сопутствующий ей стыд. При этом существует довольно высокая степень опасения за произведенное на партнера впечатление (особые опасения за телесные особенности), страх сексуальных контактов снижает мотивацию к их поиску, а негативное восприятие партнером вызывает отказ от сексуального взаимодействия.

Крайне важно отметить, что группа трансгендерных мужчин использует как анальные, так и вагинальные и оральные сексуальные контакты. При этом у группы высока тревожность перед новыми контактами, в случае же принятия уровень тревоги резко снижается и возникают серьезные риски. Трансгендерные мужчины, будучи принятыми, могут проявить оплошности или сознательно отказаться предохраняться. При этом обращение к специалистам узкого профиля (для транс-мужчин это гинеколог) вызывает протест и приступы дисфории. Транс-мужчины в интервью заявили, что понимают риски запущенности болезней интимной сферы, но даже это не стимулирует их на поход к врачам. Кроме того, они указали, что толерантных врачей найти зачастую не могут, а в обычной поликлинике «никто не пустит мужика к гинекологу, только пальцем у виска покрутят».

Таким образом, важно отметить, что трансгендерные мужчины находятся в группе серьезного риска по сексуальному поведению, что вызвано как нормативными требованиями общества к мужчине как человеку, не особенно заботящемуся о своем здоровье, так и телесной дисфорией и невозможностью либо нежеланием обращаться к врачам и вообще посещать какие бы то ни было клиники.

Третья группа – трансгендерных женщин – уже многократно рассматривалась в зарубежных исследованиях как группа риска по сексуальному поведению. В силу небольшой количественной выборки мы можем обозначить лишь тенденции, отмеченные в ходе нашего исследования.

Исследование показало, что уровень сексуальной возбудимости трансгендерных женщин довольно высок. Мы связываем это с биологическим мужским полом (социальным бэкграундом) в том числе. Значимость сексуальных отношений и генитального секса также выше, чем у транс-мужчин. Важно отметить и культуральный аспект, когда женским половым органам приписывается ярлык стыда, а мужские половые органы становятся неким культом. В этой связи хочется обратиться также к группе транс-мужчин, которые неохотно раскрывают информацию об участии в генитальных контактах, в отличие от транс-женщин, сообщающих эту информацию достаточно спокойно.

Трансгендерные женщины испытывают наибольший дискомфорт из-за своих телесных характеристик, и это мешает построению не только их отношений, но и социальным контактам вообще. Однако транс-женщины в нашем исследовании заявили, что они отлично управляют своим сексуальным поведением и высоко оценивают себя как сексуального партнера. При этом уровень удовлетворенности сексуальными контактами у них самый низкий. Скорее всего, это говорит о желании самоуспокоиться, рисуя идеальную, но не реальную картинку себя как сексуального партнера. К сожалению, такая самоуспокоенность является предиктором высокого риска сексуального поведения трансгендерных женщин.

Кроме того, трансгендерные женщины продемонстрировали самый низкий уровень страха перед сексуальными контактами и при этом самый высокий уровень уверенности в том, что могут защитить себя от сексуальных проблем. При таком подходе снижается уровень тревоги, которая могла бы способствовать защите от нежелательных сексуальных контактов и своевременному предохранению от опасности заражения.

Психологический дискомфорт у трансгендерных женщин снижается с возрастом (а возможно, и с переходом) и в значительной степени связан с негативными переживаниями относительно социального восприятия их тела. Однако чем выше осознанность и оптимизм, тем выше стремление к вступлению в сексуальные отношения. Чем выше страх секса, тем это стремление ниже. В интервью некоторые транс-женщины упоминали, что в какой-то период своей жизни вообще не вступали в сексуальные контакты из-за такого рода страха. Снижает уровень этого страха высокое возбуждение и общий позитивный настрой на секс.

В результате беседы также выяснилось, что трансгендерные женщины избегают походов к урологам и проктологам, а в случае их посещения не испытывают комфорта. Они признали, что практически каждая имела опыт негативного взаимодействия с медицинской системой, и не хотели бы обращаться к врачам, пока этого возможно избежать.

Таким образом, важно отметить, что трансгендерные женщины находятся в группе риска не только по той (обозначаемой чаще всего) причине, что часть из них являются секс-работницами, но и потому, что недостаточно адекватно оценивают риски вступления в сексуальные контакты (налицо самоуспокоение, уход от детального рассмотрения ситуации, отказ от обдумывания в пользу быстрого принятия решения и т.п.). Кроме того, сексуальные контакты трансгендерных женщин зачастую продиктованы случайными обстоятельствами, и не всегда они задумываются о их последствиях. Низкая же обращаемость к врачам является предпосылкой для того, что заболевании или инфекции вовремя не выявляются.

 

Выводы и практические рекомендации

Сексуальность и рискованное сексуальное поведение трансгендерных людей является «слепой зоной» не только для сексологов, врачей и психологов, но и для государственных структур, призванных обеспечивать безопасность и профилактику таких заболеваний, как ВИЧ и ИППП.

Исследование выявило важную проблему: трансгендерные люди не просто находятся в группе риска по незащищенному сексуальному поведению и заболеваниям, но и лишены возможности получать информацию о своей сексуальности. Кроме того, трансгендерные люди не готовы обращаться к врачам даже в дружественные медицинские организации из-за высокой степени недоверия к медикам и специалистам клиник, которых они считают не понимающими специфики работы с этой категорией людей.

Множество мировых программ по здоровью и профилактике сейчас направлено на работу по превенции ВИЧ и ИППП. Однако эти программы зачастую не учитывают очень важного аспекта: не изучив особенностей сексуальности, собственного отношения к ней, себя в сексуальных отношениях и сложностей сексуального поведения трансгендерных людей, невозможно создать качественные и продуктивные программы по профилактике ВИЧ и других инфекций для этой категории. Исследований же такого рода, обращенных к изучению сексуальности, во всем мире проводится буквально единицы.

Проведенное исследование приоткрыло завесу над сложными для многих специалистов вопросами, которые касаются тела, телесности, половых органов, стыда и социальных требований к телам и сексуальности трансгендерных людей и редко преподносятся как адекватные и рассматриваются не через призму патологии. Хочется подчеркнуть, что социальная стигматизация и патологизация трансгендерности являются весомым фактором, усиливающим риски, заставляющим транс-людей избегать заботы о своем здоровье, стыдиться своих тел, бесед о своей сексуальности со специалистами и не обращаться за медицинской помощью.

Важно обратить внимание на группу небинарных людей, степень рискованного сексуального поведения которых очень высока. Эти люди, к сожалению, не вписываются в представления многих специалистов и исследователей, остаются незамеченными. Однако именно такая нестандартность, «обособленность» и провоцирует риски для сексуального и психологического здоровья этих людей. Хотелось бы привлечь внимание специалистов к сексуальному здоровью этой группы.

Не менее важно обратить внимание и на группу трансгендерных мужчин. На постсоветском пространстве эта группа количественно примерно в три раза превышает группу трансгендерных женщин, что отличает нас от Западных стран. Трансгендерные мужчины подвержены стигматизации в медицинских учреждениях, где они не могут получить адекватную помощь. При этом их по-прежнему обходят стороной исследователи, а в России о их существовании и проблемах зачастую даже не догадывается большинство специалистов.

 

Список литературы

  1. ДемедецкаяЯ.А., Кумченко Р.С. Исследование самооценки и качества жизни у лиц с различными трансгендерными идентичностями // Международный журнал прикладных и фундаментальных исследований. 2016. №11
  2. Скугаревский О.А., Сивуха С.В. (2006) Образ собственного тела: разработка инструмента для оценки. Психологический журнал. 4: 40-48.
  3. Arcelus, J., Bouman, W.P., Van De Noortgate, et al. (2015). Systematic review and meta-analysis of prevalence studies in transsexualism. European Psychiatry. 30, (6), 807–815.).
  4. Cohen-Kettenis & van Goozen (1997) Psychological functioning of adolescent transsexuals: Personality and psychopathology. Journal of Clinical Psychology, 53: 187-196.
  5. Deanne J., Eating Disorders and the Media,” National Centre for Eating Disorders 2002, available at http://www.eating-disorders.org.uk/docs/media.doc Accessed January 21, 2007.
  6. Goldberg DP. The detection of psychiatric illness by questionnaire. London, Oxford University Press, 1972.
  7. Hoon E.F., Hoon P.W., Wincze J.P. (1976). The SAI: An inventory for the measurement of female sexual arousability. Archives of Sexual Behavior, 5: 291-300.
  8. Snell, W. E., Jr. (1995). The Extended Multidimensional Sexuality Questionnaire: Measuring psychological tendencies associated with human sexuality.
  9. Spector I.P., Carey M.P., Steinberg L. (1996). The Sexual Desire Inventory: Development, factor structure, and evidence of reliability. Journal of Sex & Marital Therapy, 22, 175-190.
  10. Story M.D. (1979) A longitudinal study of the effects of a university human sexuality course on sexual attitudes. Journal of Sex Research. 15: 184-204.
  11. Winter S, Diamond M, Green J, Karasic D, Reed T, Whittle S, et al. (2016) Transgender people: health at the margins of society. Lancet. 388(10042): 390–400.

 

PECULIARITIES OF SEXUALITY AND RISKED SEXUAL BEHAVIOR OF TRANSGENDER PEOPLE

Burtsev E.A., Post-Graduate Student, Department of Human Psychology, Russian State Pedagogical University Herzen; Isaev D.D., PhD, Scandinavia Clinic, St. Petersburg
Annotation:

The article presents the results of an empirical study of the sexuality and risky sexual behavior of transgender people. Risk groups for sexual behavior were identified, as well as interrelations between the characteristics of gender identity, the problems of accepting one’s physical “I” and sexuality in three groups of transgender people: transgender men, transgender women and non-binary people.

 

Keywords: transgender, sexuality, non-binary, sexuality of transgender people

 ECOM_logo_jpgИсследование прововдилось при поддержке  Евразийской коалиции по мужскому здоровью (ЕКОМ) в рамках проекта «Право на здоровье».

Мы благодарим ECOM за возможность участия и за исследовательское внимание к сексуальному здоровью транс-людей.

Статья опубликована в сборнике Международной конференции «Сексология и психотерапия ХХI века.
Запад и Восток – мосты дружбы и сотрудничества», г. Нарва-Йыэсуу, Эстония, 2019 г.

Share This
Яндекс.Метрика